Джордано Бруно (из «Храма Вотана)

Памятник Джордано Бруно

Памятник Джордано Бруно

Беспокойный дух
Истинной религии следует быть руководством для души, лишённым противоречий и споров. Никто не имеет права критиковать или контролировать мнения других, как сегодня, когда целый мир ослеплён Аристотелем или ему подобными авторитетами. Но мы поднимаем свои головы к прекрасному блеску света, прислушиваемся к Природе, что громко кричит, чтобы быть услышанной, и следуем мудрости в простоте духа и с чистой любовью в сердце.
(Бруно)

Понять жизнь Джордано Бруно значит понять сущность несправедливости, заключавшейся в необузданном фанатизме Церкви и Государства. Правящие круги сегодня поддерживают свою власть способом, не слишком отличающимся от того, что использовался всегда – смеси устрашения и сладкой лжи, скрывающей истинные намерения. Это безотказный метод бесконечных «хлеба и зрелищ», на которые дрессированное стадо каждый раз клюёт, заглатывая наживку.

Зло в бесчисленных обличьях правило миром настолько долго, насколько мы только можем вспомнить. Очевидно, что зло голоднее добра, больше стремится достигнуть цели, и всегда будет оставаться в силе – до тех пор, пока сможет и дальше убеждать своих носителей, что свобода и процветание уже в двух шагах. Некоторые достаточно глупы, чтобы верить, что они свободны, благодаря тому, что у них есть работа, которая приносит им деньги, чтобы купить пищу, крышу над головой, и вещи – и продолжать своё однообразное механическое существование.
Людей страшит то, что угрожает их иллюзии безопасности. То, чего боятся власти – правда, и, если будет нужно, они пойдут на любые меры, чтобы оклеветать истину и свести к нулю её воздействие. На свободного мыслителя развращённая система взирает с большой неприязнью. Свободные мыслители могут вдохновлять других тоже мыслить свободно, подобно Сократу, Галилею или Томасу Пэйну. И, если свободный мыслитель не боится смерти, ему нечем угрожать и управлять им нельзя. Человек живёт в границах различных сообществ и должен следовать определённым правилам, но никогда не следует запрещать ему высказывать свои мысли впод страхом смерти. Тиранию в любой форме всегда нужно уничтожать. Если человек не может высказать своё мнение по любому поводу, он не свободен – он раб репрессивной системы и меньше, чем человек, если он не отстаивает свои убеждения.
Джордано Бруно родился в Ноле, маленьком городке у подножия Везувия, в 1548 году. В детстве он показал огромные способности к обучению и вступил в орден доминиканцев Неаполя в 1563 году. Он был не тем, кого можно было удержать в пределах христианского мышления и догм; в 1576 году, в возрасте 28 лет, он высказал некоторые свои мысли, которые отдавали ересью, и счёл необходимым покинуть свою доминиканскую обитель и сбежать из Неаполя. Так началось его освобождение и новая жизнь в качестве мыслителя-алхимика, философа, учёного и волшебника. Бруно приехал в Париж некоторое время спустя, в 1581 году. Там он читал публичные лекции, и среди них – тридцать бесед о тридцати признаках Божества, привлёкшие благосклонное внимание короля Генриха III. В Париже он издал две книги об искусстве памяти , которые открыли бы нам часть секретов его волшебного мастерства. В этот период жизни Бруно герметические основы его мировоззрения принесли много пользы в достижении умственного и духовного понимания. Заново открытые идеи о божественном потенциале человека внутри бесконечной божественности безмерно огромного Мироздания не завоевали Бруно многих друзей среди христианских теологов и педантичных академиков того времени. Подобно древним египтянам, следовавшим учению Гермеса Трисмегиста, Бруно верил, что посредством искусства волшебства и священных обрядов, человек может подняться к самой вершине божественности, а также – природы, через которую Божество нисходит к мельчайшим вещам, связывая себя с ними.
Бруно не был атеистом, в отличие от Лукреция, которого внимательно изучал. Бесконечная вселенная и бесчисленные миры были для него новыми откровениями, лишь сильнее выделяющими его ощущение Божества, подавляющее своей мощью. Или же они были способами вычислить невычисляемое, схватить и удержать бесконечную божественную действительность. Это был полу-магический, алхимический процесс, используемый как способ достижения внутреннего знания Божества.
Всю свою жизнь Бруно был обуян беспокойным духом. Он был убеждён, что истинная философия не отличается от поэзии, музыки или живописи, ибо искусства связаны между собой, общей целью – выражением божественной мудрости. Он верил в бесконечное совершенствование знания и воспринимал Вселенную как несовершенное отражение сущности Бога, где бесконечность и единство Бога выражены недостаточно.
Бруно собирал свои обширные познания Таинств из многих источников, помимо Гермеса, — таких как Фицино, Пико, Корнелий Агриппа, Телезий и Парацельс. Он считал Аристотеля жалким безнадёжным педантом, который не мог постичь тайные истины и овладеть глубинным волшебством. Бруно также рассматривал математику как разновидность педантизма, останавливающий познающего обрезок глубочайшей истины. Математика Коперника должна была быть превзойдена дальнейшими озарениями герметического мышления.
Не чуждый каббалистическим учениям, Джордано понимал, что это – система обучения, созданная не евреями, а белыми египтянами. Он изложил свою точку зрения совершенно ясно, когда заявил: «Не думайте, что основы халдейского волшебства произошли из еврейской каббалы; потому что евреи, несомненно, — отбросы Египта, и никто никогда не мог утверждать с любой, даже самой ничтожной, степенью вероятности, что египтяне заимствовали хоть один принцип, хороший или плохой, от евреев. От египтян знания получили греки, величественные владыки письменности и благородства, чтобы стать отцами наших сказаний, метафор и учений…»
Сильное религиозное чувство, вдохновлявшее Пико приветствовать волшебство и каббалу как помощь религиозным озарениям, оставалось очень сильным и в Бруно, занимавшимся своей философской религией (или религиозной философией, или философско-религиозным волшебством) с величайшей серьёзностью, и верившим, что однажды она станет орудием религиозной реформы, если будет понята правильно. Ортодоксальная христианская религия опирается на три божественных ценности: веру, надежду и любовь. Бруно избежал «тройки», и его проводниками в религии стали четыре: любовь, искусство, познание и волшебство. Он верил, что, опираясь на эти четыре ценности, верующий в Бога волшебник достигает высочайших вершин совершенства и могущества.
Есть две разновидности волшебства: одна – плохая, другая – хорошая. Плохая, чёрная магия – демоническое колдовство, известное как «magia desperatorum». Хорошая или белая магия, посредством устойчивой веры и иных доброкачественных разновидностей «противодействий», исправляет ошибающихся, даёт силу слабым и, при помощи величайшего демона – Любви – соединяет душу с божественной мощью.
Джордано Бруно жил в конце XVI века, известного своими ужасающими проявлениями религиозной нетерпимости. Хотя в это время и существовали различные течения христианского герметизма, как католические, так и протестантские, большая их часть решительно избегала волшебства. И вот Джордано Бруно начинает мыслить свободно, поддерживая и выделяя полный, магический египетский герметизм, как основу своего учения, проповедуя своего рода египетскую Контрреформацию, предсказывая возвращение к египетской вере, в которой религиозные затруднения будут устранены неким новым подходом; проповедуя, также, нравственную реформу с акцентом на полезные для общества работы и этику социальной полезности. Вдобавок к этому – тот факт, что он невозмутимо осуждал Оксфордских профессоров за то, что они в действительности были «грамматическими педантами», высокомерно выставлявшими напоказ своё легкомыслие буквоедов и не понимавшими философии. Тщательное изучение жизни Джордано Бруно открывает нечто большее, чем просто человека, обладавшего великой тайной мудростью и умом; он становится символом света в век тьмы, самой сутью истины и разумности, ищущей себе места в мире невежества и напыщенного фанатизма. Его единственным преступлением было то, что его возвышенный ум не мог находиться в жёстких рамках академической науки и удушающих границах противостоящих друг другу протестантской и католической религий.

Бруно считал протестантов узколобыми еретиками, не могущими дать внятного объяснения, почему их вера истинна. Бруно мог, по крайней мере, видеть некоторые удивительные творения, созданные католиками – но не протестантами. У католиков были видения, а у протестантов – нет; католики казались едиными в своей вере в то время, тогда как еретики-протестанты были вечно разделены. Всё же Бруно ясно мог видеть абсолютное зло, существовавшее как в протестанских, так и в католических сектах. Забавно, но это, кажется, было последним, что он изучил столь хорошо — те, кто хотели бы найти его и сжечь заживо с жестоким пылом. Ни одна религия не должна никогда требовать единоличного господства над миром, концепция «единственной истинной веры» — по меньшей мере высокомерна, если не ужасающа… О католической жажде власти Бруно говорил так: «Сейчас всякий, кто не желает быть католиком, должен быть наказан и испытать боль, потому что используется принуждение, а не любовь; подобное не может продолжаться – ведь сейчас нет ничего, кроме невежества, и нет ни одной религии, которая была бы хорошей».
В 1591 году богатый аристократ в Венеции, прочитавший несколько работ Бруно, пригласил его в гости, желая научиться некоторым герметическим искусствам. Бруно принял приглашение и приехал в августе того же года. Принимая во внимание религиозно-политическую обстановку того времени, можно только удивляться, что заставило Бруно подойти так близко к логову инквизиции. Бруно сделал шаг, который мог привести его в смертельную ловушку. Как только аристократ Зуан Мочениго счёл обидным что-то, сказанное Бруно, он тотчас донёс властям. Бруно собирался немедленно вернуться во Франкфурт, но не успел покинуть Венецию достаточно скоро. Мочениго запер его в его комнате до прибытия инквизиции, арестовавшей философа. Он был лишён свободы 26 мая 1592 года. С этого дня начались для Бруно восемь лет заключения в подземной темнице Святой Палаты. Неизвестно, какие именно пытки применяли во время венецианского судебного разбирательства, чтобы заставить его отречься. Тем не менее, по закану он должен был быть отправлен в Рим, где и продолжилось разбирательство. В 1599 году против него было выдвинуто восемь обвинений в ереси. Но к концу того же года, он отвёл от себя все обвинения, упорно утверждая, что никогда не говорил и не писал ничего еретического, а служители Святой Палаты неверно поняли его воззрения. Поэтому он был торопливо осуждён как закоренелый еретик и передан в руки светской власти для казни. Его последними словами, обращёнными к девяти кардиналам, приговорившим его к смерти, были: «Возможно, вы, оглашающие мой приговор, боитесь намного больше, чем я, принимающий его».

17 февраля 1600 года Бруно вывели из камеры, надели ошейник, прочно завязали рот, и провели босым по острым булыжникам римских улиц. Его привязали к столбу перед сотнями зевак, и поднесли факелы к дровам для растопки под ним; более жестокое зрелище и ужасный конец тяжело вообразить. Но Бруно благородно встретил свою смерть – он был совершенно спокоен, когда пламя христианского сострадания поглощало жизнь одного из величайших свободно мыслящих людей той эпохи.
За восемь лет до смерти Бруно написал ставшую пророческой эпитафию самому себе. В его «De Monad» , философской поэме, написанной в 1592 году, есть такие строки:

«Много я боролся
Я думал, что я мог бы победить…
А Судьба и Природа вместе
Подавили моё рвение и мою силу.
Даже сделать ещё один шаг вперёд – уже что-то,
С тех пор, как я вижу, что возможность победить
Находится в руках Судьбы.
Тем не менее, было во мне —
(Неважно, что я смог сделать)
То, что ни один будущий век не сможет отнять у меня,
То, чем победитель владеет по праву:
Я не боялся умереть, не уступал никому равному в суровой Природе,
И предпочёл храбрую смерть
Жизни без борьбы».

INGROBAN

Реклама
Запись опубликована в рубрике Нордическое искусство с метками , , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s