PAST REGIBUS — REGIBUS FUTURUM ИЛИ О КОРОЛЕВСКОЙ ВЛАСТИ

Gothic kings of France in AmienGothic kings of France in AmienPWP88470-46-Amiens-Cathedral

Должна ли королевская власть быть исключительно наследственной? Ведь тут кроется опасность дегенерации рода, а королевская власть должна быть образцом евгеники в силу своего сакрального характера. Без преувеличения можно сказать, что подобное вырождение зачастую имеет место при самоустранении (или изоляции) монархов от активной деятельности, включающей в себя и элемент героического. Наследники наследуют власть и славу своего предка, но неизменно должны подтверждать деяниями свой статус. В верности сего замечания мы можем убедиться на примере Меровингов, за которых стали править коварные мажордомы, или нынешних европейских монархов существующих для бутафории и лишенных волевого начала. Из этого следует вот что…

Как мы знаем Rex это проводник священной воли, посредник в отношениях с трансцендентной сферой и народом, представляющим землю. Говоря о сложившихся традициях Первым правителем или основателем династии становится герой, полководец, харизматический лидер, утвердивший святыни. Он непосредственно доказал свою избранность, способность к власти и свое право на трон, подтвержденное аристократией и народом.

Также всегда есть вариант призвания правителя со стороны, но для этого нужны особые обстоятельства и знамения. Какими способами, по каким критериям происходит отбор правителя из нескольких претендентов на престол. Один вариант — выбирать достойнейшего. Для победы здравого смысла и торжества общей пользы наиболее подходит голосование, хотя голосуют только имеющие соответствующий статус или военную силу.

Передача царской власти по наследству имеет свои преимущества и недостатки. В династическом роду передается воинский и государственный опыт, возможна серьезная подготовка к бремени власти, посредством родителей и мудрых наставников. Принципиальное значение имеет преемственность законной власти, однозначные правила передачи трона наследнику, что исключает смуту и войны при каждой смене короля. Также с кровью хотя бы частично передается и сакральная сила, избранность.

Есть основания полагать, что в былые славные времена сакрализации рода предшествовала его героизация, складывание комплекса преданий, связанных с

героическими деяниями членов рода. Песнь о Риге выводит родоначальников сословий от разных матерей. Младшего сына ярла здесь зовут kong ungr. Это свидетельство того, что знатность происхождения играет решающую роль при возведении отпрыска рода на трон короля .Традиционное представление о значимости рода получает отражение в транслированном Григорием высказывании короля Хлодвига, выдвигавшего поначалу следующие доводы против принятия христианства: «Все сотворено и произошло по воле наших богов, а ваш Бог ни в чем не может себя проявить и, что самое главное, не может доказать, что он из рода богов».

 

Оборотимся же к опыту Готских королевств, ибо мы уже неоднократно затрагивали грани великого Kristалла Готского Мифа. (см. заметки)

Между делом, укажем, что ариософ Кирхгофф писывал, что древняя Европа управлялась Тремя Великими, а именно Вискунигом из Гоцлара, Королем Артуром из Стоунхенджа и Эрманрихом из Винеты (страны Вендов-Венедов) или Вильны. Готское царство Германариха, с центром в Западном Причерноморье, простирало свои владения в период наибольшего расцвета и на территорию будущей Московии, вплоть до Новгорода и Пскова на Севере с Ингерманландией, естественно.

Франциск Иреникус пишет «Вначале, покинув Скандинавию, свою общую родину, все эти народы (за исключением иллирийцев и фракийцев) назывались одним именем готы…. В 10-й главе III книги он говорит, что анты (которые нынче считаются славянами) суть готы, ссылаясь на свидетельства Иордана и Аблавия. В 42-й главе I книги тот же Иреникус пишет, что от готов происходят славяне, анты, авары, скирры, аланы и другие народы. С этим согласуются также свидетельства Аблавия, Иордана Алана и Павла Варнефрида.

Остановимся на таком моменте как Избрание королем (regem constituere, adsiscere).

Избрание королем является одной из древнейших форм наделения королевской властью. Избрание первых королей, в соответствии с генеалогическим преданием, транслируемым Григорием Турским, имело место в Тюрингии: «Затем… они перешли Рейн, прошли Тюрингию и там по округам и областям избрали себе длинноволосых королей из своих первых, так сказать, более знатных родов»

«Все вельможи короля Хильдеберта потребовали, чтобы Гундовальд был королем»; «Гундовальд обратился к жителям со следующими словами: «Знайте, что все в королевстве Хильдеберта избрали меня королем»

«Как только они это услышали, они в знак одобрения стали ударять в щиты и кричать, затем подняли Хлодвига на круглом щите и сделали его над собой королем. Получив королевство Сигиберта вместе с его сокровищами он подчинил себе и самих его людей»

«Тогда франки, которые некогда находились под властью старшего Хильдеберта, направили к Сигиберту посольство с просьбой, чтобы он пришел

к ним, а они, оставив Хильперика, поставят его самого королем над

собой

«А когда он прибыл в виллу, называемую Витри, и когда все войско собралось вокруг него, его поставили на щит, подняли и сделали над собой королем»

Тацит, описал выборы Италика королем херусков, немаловажную роль при его избрании играло его благородное происхождение и родство с Арминием: «Обращаясь к народу, он постоянно напоминал, что не ворвался силою к не желавшим его, но призван ими, так как превосходит всех знатностью; путь они испытают его доблесть на деле, достоин ли он своего дяди Арминия, своего деда Актумера… В ответ на

это толпа шумно выражала ему одобрение»

Как свидетельствуют более поздние источники, в мирное время

власть короля была ограничена волей совета бондов, – по данным Римберта, у

свеев «в обычае, что всякое общественное дело более зависит от единодушной

воли народа (in populi unanima voluntate), чем от королевской власти»

Не лишне вспомнить строки Адама Бременского, который указал, что шведы «имеют королей древнего рода, но их сила зависит от решения народа» («reges habent ex genere antiquo, quorum lamen vis pendet in populi sententio»)

В той же Швеции в поздние времена когда правил Магнус Эрикссон были выработаны и точно сформулированы правила о выборах короля.

Королем должен был избираться швед, «а лучше всего» – один из сыновей короля. Выборы должны были происходить на Мура тинге в заранее назначенный день. На этом тинге должны были присутствовать лагманы Уппланда, Сёдерманланда, эстъётов, Десяти херадов, вестъётов, Нерке и Вестманланда. Каждого из них должны были сопровождать 12 «разумных и сведущих мужей» (tolf maen uitra ok sniaella), выбранных «в согласии со всеми жителями их лагсаги». Первыми получали слово лагман Уппланда и сопровождавшие его люди, затем остальные лагманы и сопровождавшие их люди в указанном выше порядке. Король избирался большинством голосов лагманов и сопровождавших их людей. Таким образом, в выборах короля принимали участие только представители главных лагсаг королевства.

«В тот же самый день и на том же самом месте» вновь избранный король должен был дать клятву всем жителям королевства в следующем:

1) любить бога и святую церковь, защищать ее права, ни в чем не нарушать королевские права, права короны и всего шведского народа;

2) «защищать своей властью справедливость»;

3) быть верным всему своему народу, никоим образом «не причинять ущерба ни жизни, ни телу ни бедного, ни богатого, если тот не уличен в преступлении по закону и правам королевства», не отбирать у кого-либо имущество без законного приговора суда;

4) управлять королевством вместе со шведами, а не с иноземцами, которые не должны входить в его совет и управлять замками, ландами и коронными имениями;

5) беречь и защищать всеми силами замки и ланды королевства с их ежегодными доходами, «дабы ничто из вышеупомянутого не уменьшилось» для следующего короля, почему любой король имеет право возвратить все потерянное ранее короной, «ибо в противном случае королевство стало бы в скором времени подобным графству или еще меньше»;

6) жить за счет «Уппсальского удела» и других коронных имений, а также законных налогов и накладывать на страну чрезвычайные налоги и повинности лишь в особых (перечисленных в этой главе выше) случаях;

7) нерушимо соблюдать все старинные привилегии церквей, клириков, монастырей, рыцарей и свенов и их имений и слуг, соблюдать все древние законы Швеции, принятые с одобрения и согласия народа и утвержденные прежними королями, особенно следить за тем, «чтобы никакие иноземные законы не были введены в закон я право страны и чтобы никакие законы не принимались без согласия народа».

Затем вышеупомянутые лагманы «и весь народ, с ними присутствующий», должны были дать избранному королю следующую клятву: «Во-первых, что весь народ, живущий в Швеции, будет считать его королем и будет защищать его власть и все королевские права. Во-вторых, что мы будем ему послушны и будем исполнять его повеления во всем, что хорошо для бога и людей; ему надлежит повелевать, а нам исполнять, соблюдая права всех, его и наши. В-третьих, что мы будем ему верными и преданными служилыми людьми, особенно в походах к границам, чтобы защищать с ним государство и страну. В-четвертых, что народ, как это было издревле и соблюдается и теперь, будет платить королю все ежегодные и законные налоги добровольно, без строптивости [и будет] предоставлять их и привозить по воде короля и собственным обычаям».

Принадлежность к «роду богов», королевскому роду, являлась решающим основанием для притязаний на господство, как в мире людей, так и в мире потусторонних сил. Но это качество является достижимым. Иордан в одном из фрагментов своего произведения упоминает, что представители знати народа готов были провозглашены «полубогами» (semideos) в связи с одержанной ими военной победой: «…одержав повсеместно большую победу, они провозгласили представителей своей знати (proceres suos), -благодаря фортуне которых они будто бы и оказались победителями, — не простыми людьми, но полубогами (non puros homines, sed semideos), то есть «Асами» (Ansis)».

А вот Саксы после победы над тюрингами «восхваляли до небес вождя (celebrantes laudibus ducem in caelum), восклицая, что божественный дух (divinum ei animum) и небесная добродетель (caelestemque virtutem) присущи этому [вождю], который благодаря своей стойкости (sua constantia) дал им возможность добиться такой победы».

Происхождение публичной власти только от Бога, именуемого в германской поэзии «властелином великих королей», свидетельствует, в восприятии современников, об избранности короля Богом. Участие короля в обрядах и выполнявшиеся им жреческие функции легко приводили к огосударствлению культа и требовали конструкции определенных элементов идеи государя.

После смерти мифического короля Гудмунда народ «принес умершему жертвы и нарек его богом» В раннем средневековье, в Англии к примеру, иные короли канонизовались и почитались святыми, даже если они до самой смерти были противниками христианства. Подобная канонизация, никак не связанная с моральным обликом канонизуемых, восходит к языческим тенденциям сакрализации.

В тексте «Младшей Эдды», при описании правления легендарного датского конунга Фроди дается образ Золотого века: «Так как Фроди был самым могущественным конунгом в северных странах, считают, что это он водворил мир во всех землях, где говорят по-датски, и люди на севере называют это миром Фроди. Тогда никто не чинил зла другому, даже повстречав убийцу отца или брата, на свободе или связанным. Не было тогда ни воров, ни грабителей, так что одно золотое кольцо долго лежало на Ялангрсхейд-поле» Вспомним, что согласно римским преданиям, древним правителем Италии был Сатурн, покровитель плодородия и властелин Золотого Века. Похожие образы е правления покровителя плодородия бога Фрейра прослеживаются в скандинавских мифах.

Подобное речется и об эпохе царствования Теодориха «Беднякам города он выдавал каждый год сто двадцать тысяч мер зерна, и для восстановления дворца и реконструкцию стен города он повелел две сотни фунтов выдавать каждый год из хранилища, которое содержало налог на вино… И он настолько заслужил расположение соседних народов, что они предлагали ему заключение союзов, в надежде, что он станет их. В самом деле, купцы стекались к нему из разных провинций. При нем был такой порядок , что если кто-либо желал оставить в поле свое серебро или золото, то это было так же безопасно, как если бы происходило в стенах города. И он установил такое правило по всей Италии, чтобы никакой город не устанавливал ворота. А там, где уже были ворота, они никогда не закрывались. И каждый мог вести свое дело в тот час, когда хотел, как если бы это был днем. В его времена шестьдесят мер зерна покупались за один солид, и тридцать амфор вина за один солид». Волней неволей вспоминаются легенды о правлении Влада Цепеша, искоренившего воровство суровыми методами.

Римляне возводили род первого царя к Марсу, германцы возводили правящие династии к Одину и Фрейру. Принадлежность последующих правителей к роду богов давала им возможность выступать в качестве посредников между богами, как собственниками земли, и народом, населявшим данную землю. Представление о сакральном характере королевских родов отличалось в германских обществах значительной устойчивостью. Даже в произведении христианского автора Беды Досточтимого отмечается, что английские конунги Хенгист и Хорса «были сыновьями Витгисля, сына Витты, сына Векты, сына Водена, к которому восходят правящие роды многих провинций».

Конунги возводили свой род к богам из рода Асов: «Скьёльдом звали сына Одина, и отсюда пошли все Скьёльдунги. Он жил и правил в стране, что теперь называется Данией, а тогда звалась Страной Готов». «Фьёльнир, сын Ингви-Фрейра, правил тогда шведами и богатством Уппсалы. Он был могуществен, и при нем царили благоденствие и мир».

В писаниях Иордана получило отражение представление, по которому род Амалов восходил к древним скандинавским мифологическим фигурам. «Первым из, как сами они передают в своих сказаниях, был Гапт, который родил Хулмула. Хулмул же родил Авгиса. Авгис родил того, которого называют Амал; от него-то и ведут происхождение Амалы.

Весьма интересное дополнение содержится в произведении Видукинда Корвейского, который отмечает, что «готы…называются готами по имени собственного своего вождя Гота (duce nomine Gotha)». При этом, ариософия указывает нам, что «Готы» изначально не обозначение одного из германских племён, но обозначение «высшей касты», высшего «нравственно-этического» типа Арио-Германца… Обозначения Остготы и Вестготы, помимо «географической привязки», несут в себе и некий высший духовный смысл: первый компонент слова «остготы» происходит от «ausra» (сияющий), т.е. имя «остготы» можно истолковать, как «сияющие Божественностью», а в имени «вестготы» первый компонент «вест» происходит от «uesu» (хороший), т.е. в конечном счёте тот же «Благой Гот»

Имя Гаута неоднократно встречается в древнем скандинавском эпосе. Например, в одной из песен Старшей Эдды («Сны Бальдра»), именем Гаута называется Один: «Один поднялся, древний Гаут. Один также называется именем Гаута в «Речах Гримнира»: «Один ныне зовусь, Игг звался прежде, Тунд звался тоже, Бак и Скильвинг, Вавуд и Хрофтатюр, Гаут и Яльк у богов, Офнир и Свафнир, но все имена стали мной неизменно.

Как свидетельствует Снорри Стурлусон в своей книге «Язык поэзии», Один иносказательно назывался «Тюром гаутов», т.е. «богом воинов»: «Ещё Эйвинд сказал так: Гёндуль и Скёгуль послал Гаутатюр избрать из рода Ингви конунга, чтобы оного увлечь в Вальгаллу Выбор валькирий пал на Хокона. В заключительной строфе Эйвинд описывает положение в стране после смерти короля: «Гибнет скот, умирают родичи, опустели край и государство, когда отошел Хокон к языческим богам».

Надо обратить внимание, что древнегерманские формы сакрального имени Гаут, Геат, Гот и др. восходят к прагерманскому Guđ an (божество), что позволяет сделать предположение о нарицательном характере данного имени, возможности его исторического применения по отношению к различным персонажам пантеона.

. По Снорри, , родоначальником уппсальской и также норвежской династии Инглингов был Ингунар. Имя Ингунар в комментариях к Хеймскрингле и в современной литературе чаще всего отождествляется с Фреем. Формы имени Ингунарфрейр и Ингвифрейр исследователи истолковывают по-разному.

Культ Фрея был в Скандинавии широко распространен. Уже Гаральд Прекрасноволосый (IX-X вв.) в Песни о Торнбьерне назван юным (ungr) Инглингом. В Песни о Хоконе короли именуются потомками рода Ингве. В первой Песни о Хельги Убийце Хундинга герой назван потомком Ингве . В Песни об Инглингах это имя встречается несколько раз – его носит ряд королей. Не отождествляя Ингве с Фреем, Снорри пишет: «…Имя Ингве много лет означало в его роде сан, и Инглингами с тех пор были все его кровные родичи»

Как известно, имя Ингунар не чуждо германской мифологии. Тацит писал о «людях Инга», ингевонах (исторические ингвеоны). Имя Ингви носит прародитель исторического берницийского короля Иды. В «Беовульфе» датчане называются Ингвинами – «друзьями Ингви»

Нормальное положение в стране, по Снорри, возможно при соблюдении равновесия сил конунга и народа, прежде всего знати. Если конунг нарушает это равновесие в свою пользу, увеличивая поборы, вводя непопулярные законы и жестоко расправляясь с непокорными, он рискует лишиться власти и самой жизни. Но при этом равновесие не сразу восстанавливается, ибо возглавлявшие восстание против законного конунга знатные люди и могучие бонды вынуждены бывают искать поддержки у чужеземных государей и допускать их в страну

Потому не следует дивиться, что лишение власти являлось одним из ключевых инструментов контроля за функционированием институтов власти в рамках военно-демократических обществ. В архаических германских обществах персона носителя власти не считалась неприкосновенной, более того, максимальным выражением враждебности к правителю становились убийства представителей власти. Подобное убийство описано Прокопием Кесарийским, по свидетельству которого герулы убили человека, исполнявшего роль короля, желая жить вообще без правителя. Подобные действия имели место и в скандинавских обществах, где существовал «обычай приписывать королю урожай и неурожай», и конунга могли принести в жертву богам в случае его неудачного правления. По свидетельству Аммиана Марцеллина, «у бургундов каждый король… принуждается к отречению от власти и устраняется в случае, если при нем племя постигнут военные неудачи или земля откажет в достаточном урожае хлеба».

В заключении, касаемо связи между роялизмом и областничеством укажем, что в «Повести временных лет» монах Нестор отвергает единодержавство как неправедное и беззаконное, считая лучшим удельное династическое княжение: «кождо да держит отчину свою»

 

 

Реклама
Запись опубликована в рубрике Готский бастион, Королевское дело с метками , , , , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s