Древнейшая история края, продолжение

Потепление земного климата привело к таянию льда и отступлению ледника на север, откуда он пришел. Как и его предше­ственники, уходивший ледник вместе с об­ломками горных пород (валунами, галькой, щебнем, глиной и песком- так называемой мореной) оставил после себя каменные гря­ды и огромные валуны, высокие наволоки и глубокие впадины на поверхности, в част­ности, впадину будущего Балтийского моря, заполнявшиеся таявшим льдом. Так, по мере того, как ледник оттаивал, местность пре­вращалась в огромный водный пресновод­ный бассейн, и возникло около 11 тысяч лет до н.э. (в конце плейстоцена — начале голоцена) Ледниковое озеро (или Балтий­ское ледниковое озеро). Поскольку на дне этого бывшего озера найдены останки таких рыб, как сиги и сомы, указывающие на то, что оно в одной из своих последних стадий было пресноводным, некоторые геологи на­зывают его Рыбным озером. После оконча­тельного исчезновения •ледового покрова за формирование рельефа местности приня­лась вода, которая то широко разливалась, затопляя большую часть суши, то отсту­пала, оставляя на земле следы береговых валов и выстилая её поверхность глиной и мелкозернистыми песками. Уровень образовавшегося Ледникового озера был выше уровня океана (временами вода достигала более 55 м над уровнем совр. Балтийско­го моря), а его южная граница проходила близ нынешних Ропши, Красного Села и Тайцев. Тогда же, примерно 10 тысяч лет назад, с понижением уровня воды Ладога стала самостоятельным водоёмом. Уровень воды в нём к началу бореального времени (7,8 тысяч лет до н.э.) находился на 30-40 м ниже современного.

Озеро было окружено лесотундрой и хвойно-берёзовыми лесами, характерными для позднедриасового периода (8,8-8,2 ты­сяч лет до н.э.), с валунами, оставшимися от уходящего ледника. Помимо валунов, в изобилии разбросанных по всей местности, остатками ледникового периода являются морены, отложенные когда-то ледниковы­ми потоками, в настоящее время дефор­мированные и обычно заросшие лесом, но все же хорошо отличимые по характерным мягким очертаниям. Это сельги (окончание «сельки», по-фински означающее «гряда, кряж», сохранилось во многих на­званиях населённых пунктов Карельского перешейка) — гряды, сложенные коренны­ми породами, обточенными ледником, а также камы и озы, образованные осадоч­ными породами и возникшие на последней стадии отмирания ледника.

Камы (от нем. — Катт — «гребень») представляют собой беспорядочно разбро­санные сложенные песками холмы и груп­пы холмов, обычно круглой формы, высо­той до 40-50 м, разделённые обширными понижениями рельефа в виде корытообраз­ных впадин, занятых озёрами или болота­ми. Они образовались после полного спада вод на месте многих ледниковых водоёмов. Водоёмы возникали также в расселинах между ледниковыми глыбами за счёт про­талин в толще льда, затем во время стаива-ния ледника они заполнялись обломочными  материалами, главным образом, песками.

Камы располагаются преимущественно на южной окраине Карельского перешейка. Самые высокие из них — камы у посёлка Агалатово — достигают высоты 108 м. Токсовские камы имеют форму гряды шириной до 2 км, протянувшейся в меридиональном направлении и к востоку от озера Хепоярви обрывающейся крутым уступом.

Аналогичное строение имеют озы (от швед, «валообразная извилистая гряда») -узкие длинные гряды из песка, гравия и гальки высотой 15-20 м, напоминающие железнодорожные насыпи и тянущиеся из­вилистой линией иногда на 30-40 км. Они представляют собой бывшие русла ледни­ковых рек и ручьёв, которые возникали во время таяния ледника подо льдом и отлага­ли грубые пески, гравий и гальку. Самый южный массив протянулся в виде гряды на 20 км в широтном направлении от Осиновой Рощи до Кузьмолова (высота холмов — 50-65 м). На его южном склоне, обращенном к Приневской низменности, прослеживаются террасы. Другой массив тянется от Мисто-лова к Токсову (абсолютные отметки — 60-80 м), где расположено ещё одно камовое плато с высотами до 120 м. К северу оно переходит в Лемболовско-Ореховский ка-мовый массив (отметки 100-110 м), подсту­пающий к Котовскому или Ореховскому плато (диаметр — 30 км) с плоской верши­ной (высоты — 180-200 м), занимающему господствующее положение на Карель­ском перешейке. Он возник на стыке двух ледниковых языков, один из которых про­двигался по будущему Финскому заливу, другой — по Ладожскому озеру. С севера к Котовскому плато примыкает Вуоксинская впадина, где близ посёлка Барышево (Ау-гараа) находится наиболее крупная озовая гряда, высотой от 7 до 20 м и длиной — до 30 км. Привуоксинская низина рассече­на ложбинами, в которых находятся озёра Глубокое, Красное и другие, являющиеся, возможно, руслом Пра-Вуоксы, впадавшей в древний морской бассейн севернее совре­менного Санкт-Петербурга.

Постепенно Ледниковое озеро стало мелеть, и в нём начали обнажаться в виде островов возвышенности (на месте совр. Токсова, Колтушей, Парголова, Юкков), так что южная часть современного Карельско­го перешейка возвышалась над водой, об­разуя систему островов. Одним из них была Поклонная гора на севере Петербур­га (высота 42 м), сформированная песками, отложенными в этом озере. Тогда же к северо-западу от неё возникли илистые от­ложения мощностью до 5 м, залегающие во впадине Лахтинского болота. Происходив­шее обмеление озера привело к снижению уровня воды в нём, однако он оставался ещё значительно выше современного уровня воды в заливе. Ледниковое озеро спадало скачками, параллельными темпу отступа­ния ледника. Этим скачкам уровня воды в озере соответствуют в настоящее время хорошо оформленные уступы у озёр Хе-поярви и Кавголовского и различные слои ленточных глин в почве. По ним видно, что происходившее обмеление озера привело к тому, что его уровень на ранних стадиях су­ществования был на 46-48 м, а на поздних -только на 17-18 м выше следующих за ним по времени морей25 (и значительно выше со­временного уровня воды в заливе). Открыв­шиеся из-подо льда и воды новые влажные земли быстро заросли впоследствии лесом и тайгой. Территория, освободившаяся от ледника в средний голоцен, вероятно, стала пригодной для заселения.

За ледником, уходившим в XI тысяче­летии до н.э. с земель Восточной Европы и сползавшим в Ледовитый океан, шли по пастбищам дикие животные (мамонты и но­сороги, олени и лоси), а за ними — привык­шие охотиться на них люди. Преследовавшие зверей первобытные охотники оказались на неведомых лесных пространствах северной части Европы. Если для Западной Европы ис­чезновение ледника означало освобождение лишь незначительной полосы суши (Север­ная Англия, Нидерланды, Дания, Сканди­навия), то для Восточной — открылись новые земли на 2000 км к северу, до самого Ледови­того океана. Их и начали заселять и осваивать люди в послеледниковый период. Возможно, это заселение северных земель происходи­ло повторно, и ещё в доледниковый период на севере обитали первобытные охотники. Жизнь в северных широтах нашла отраже­ние в мифах и легендах разных народов, и в глубинах человеческой памяти сохранились воспоминания о том, что Арктика являлась прародиной человечества.

Впервые идея о северной прародине че­ловечества («Арктическая теория») — или об «Арктогее» — была выдвинута более века назад и, по одной из современных гипотез, эта северная прародина челове­чества находилась недалеко от территории современной Ленинградской области — в районе Ловозерских тундр Кольского по­луострова[1]. Здесь, вблизи Ловозера, обнаружены древние мегалитические построй­ки: циклопические уступы ландшафтного святилища, культовые сооружения (ко­лодец и др.) — геометрически правильные блоки с таинственными знаками и следами техногенной обработки, относящиеся, по оценкам специалистов, к IX-VIII тысячеле­тиям до н.э. В этом же районе сохранились развалины сооружения, явно предназна­ченного для астрономических наблюде­ний — проложенный в скальных породах 15-метровый жёлоб с визирами, напоми­нающий секстант знаменитой обсервато­рии Улугбека в Самарканде. Неподалёку, на священном саамском Сейдозере, на горе Нинчург ещё в начале XX в. практиковал­ся ритуал, восходивший к архаическому культу Великой богини. Здесь в 1920-е гг. экспедиция А.В. Барченко (1881-1938) обна­ружила на скале гигантское (около 100 м в высоту) изображение человеческой фигу­ры, названное богом Куйвой, и у этого же озера вблизи одной из варак — поросшей лесом сопки — глубокий лаз в земле, правда, не найденный затем ни одной из после­дующих экспедиций. Кроме человекопо­добной фигуры Куйвы с крестообразно раскинутыми руками на северном склоне горы Нинчург просматривается 200-ме­тровое изображение трезубца. Все соору­жения группируются около ступенчатого амфитеатра, образующего своеобразный алтарь, похожий на аналогичные древние культовые мегалитические сооружения под открытым небом. При таянии снегов. здесь формируется мощный горный поток, устремляющийся к озеру и, несомненно, усиливающий впечатление от культово­го сооружения. В полукилометре от этого древнейшего святилища времен матриар­хата был обнаружен дольмен из обработан­ных каменных плит, а саму гору Нинчург окружают другие культовые комплексы: поля с каменными выкладками, на некото­рых валунах выступают знаки (трезубцы, кресты, свастики и др.), а также геоглифы -гигантские «земляные» изображения и от­дельные священные камни-сейды. Сейд -северная пирамида, представляет собой несколько водружённых друг на друга камней, являющихся, скорее всего, рукот­ворными символами бога Камня. Испокон веков они считались у лопарей-саамов жи­лищами духов камня — главных божеств природных стихий, дарящих удачу и бла­госостояние. Дух, заключённый в камне, мог, по их верованиям, не только принести пользу или вред, но и сам перенести своё обиталище — сейд[2].

Обнаруженные на Кольском полуостро­ве древние святилища ландшафтного типа органически вписываются в общемиро­вую традицию религиозных воззрений и отправления культа, когда естественные ущелья, склоны гор, пещеры и гроты ста­новились как убежищами, так и объектами поклонения. К этому периоду потепления

климата (в конце IX тысячелетия до н.э.), когда продолжалось освоение северных земель первобытными охотниками, отно­сятся так называемые памятники «аркти­ческого палеолита»: каменные лабиринты у села Кола, известные с XVI в., памятники на полуострове Рыбачьем и в районе Цып-Наволока.

На территории Ленинградской области к настоящему времени известно несколько мезолитических (9-6 тысяч лет до н.э.)стоянок первобытного человека. Одна из них была обнаружена в 1914 г. на севере Ка­рельского перешейка в 15 км к юго-востоку от посёлка Антреа (совр. г. Каменногорск), около деревни Корпилахти, на месте кото­рой в древности находился пролив, соеди­нявший озеро, предшествовавшее Ладож­скому, с морем, другая — в Бокситогорском районе на реке Межинка (приток р. Лидь) в 0,4 км от её устья, на мысу. На первой сто­янке найденные на глубине 1,12 м в глине под мощным слоем торфа изделия из кости (кинжал длиной 30 см), рога (топор из рога лося) и камня (рубящие изделия из диаба­за), а также сеть из ивовой коры и крапивы, датированные 8420-8100 гг. до н.э., стали впоследствии раритетами Национального музея Финляндии.

Более детально изучены стоянки перво­бытных людей, относящиеся к этому времени, в Карелии и Финляндии. По ним можно представить жизнь людей в тот древнейший период человеческой истории. Именно в период каменного века (или ме­золита, соответствующего среднему голо­цену), т.е. 1Х-УИ тысячелетия до н.э., было положено начало освоению этого края че­ловеком. Поскольку интенсивное таяние материковых льдов и обилие разжиженных грунтов не позволяли осваивать удалён­ные от водных путей территории, то люди селились вдоль рек и по берегам озёр. К этому периоду относится большинство ар­хеологических памятников, в которых не обнаружено керамических изделий. Это -поселения эпохи мезолита УИ-У1 тыся­челетий до н.э., находившиеся на древних береговых, обычно южных, склонах озёр. В Карелии подавляющая часть поселений древнейших жителей края — протосаамов, расположена на берегах Онежского озе­ра и Белого моря, в Финляндии — на озере Суомус-ярви, на территории Ленинград­ской области — в районе Онежского озера и по берегам реки Вуоксы. Памятники ха­рактеризуются незначительной (до 500 м2) площадью, маломощным (0,05-0,2 м) куль­турным слоем и занимают неудобные усе­янные валунами площадки у водопадов. Иногда они локализуются (на участках 1-2 км2) группами по 4-15 поселений, рас­положенных на расстоянии 15-30, иногда до 90 км. Инвентарь стоянок состоит иключительно из мелких кварцевых изде­лий бытового назначения.

Наиболее распространённым типом ме­золитических стоянок являются поселения с остатками жилищ, иногда заметными на со­временной поверхности в виде углублений прямоугольной формы размером 5×6 м глу­биной до 0,6 м. В конструктивном плане они определены как каркасно-столбовые полу­землянки, чаще всего с двускатной кровлей. Пол в них, скорее всего, был земляным, ино­гда из небольших валунов. Выход всегда ори­ентировался в южную сторону, параллель­но или перпендикулярно береговой линии. Около поселений часто находятся кострища в ямах (диаметр 0,4-2,0 м), а также боль­шие прямоугольные кладки, напоминающие печи-каменки. Помимо поселений с полузем­лянками и кострищами обнаружены поселе­ния без землянок и сезонного (летнего) типа.

Во всех раскопанных поселениях най­дены преимущественно сланцевые орудия труда практически всех основных типов: деревообрабатывающие, землекопные, скребуще-скоблящие, а также абразивы, свёрла и ножи. Обнаружены также изделия из кремня и скребки из кварца. Анализ на­ходок позволяет заключить, что основной деятельностью обитателей мезолитиче­ских поселений была переработка охотни­чьей добычи42.

Помимо поселений раскопаны могиль­ники с захоронениями длиной 0,7-2 м и глубиной 0,6-1,1 м. Некоторые погребения перекрыты каменной кладкой. Умершие, за­сыпанные охрой, ориентированы, в основ­ном, на восток, изредка на юг. Большин­ство погребённых — люди зрелого возраста. Средний рост мужчин достигал 172 (иногда 181) см, женщин — 166 см. В большой ча­сти погребений находилось много инвен­таря: наконечники стрел из камня и кости, кремневые гарпуны, ножи, а также обрабо­танные резцы лосей, клыки медведей, пла­стинки и камни с канавками и углубления­ми, применявшиеся в качестве украшений. Расположение украшений на скелетах позволило определить костюм древних жите­лей. Он состоял из обуви, штанов, куртки с капюшоном, изготовленных из шкур круп­ных животных. Основным занятием населе­ния были охота, преимущественно с луком и стрелами, и рыбная ловля. Однозначного мнения о расовой принадлежности жителей древней Карелии и побережья Финского за­лива нет: ряд учёных склоняется к преоб­ладанию монголоидного компонента, дру­гие — европеоидного.

Следы пребывания человека каменно­го века можно найти в виде наскальных изображений человеческих фигур и лиц, мамонтов, медведей, волков, оленей, ка­банов и других животных в местах, где скальные породы, наиболее устойчивые к воздействию природных стихий, тысячи лет назад, как и сегодня, находились на по­верхности. В Ленинградской области это самые южные выходы на поверхность гра­нитов и гранито-гнейсов так называемой ровненской серии на севере Карельского перешейка в районе реки Вуокеа ещё бо­лее крепких и монолитных габбро-диабров на юго-западном берегу Онежского озера. Найденные здесь изображения не похожи на все ранее известные петроглифы (от petros — камень, glyphe — резьба), в частно­сти на Бесовом Носу в Карелии (1200 изо­бражений) и в устье реки Выг на Белом море в черте современного г. Беломорска (2000 изображений), имеющие размеры 10-20 см (только высота «Беса» достигает 90 см). Один из вуоксинских петроглифов -туловище медведя с головой оленя — около 2 м в длину и 1 м высотой. Размеры некото­рых фигур достигают 8-12 м. По мнению геологов, это не природные изображения, поскольку имеются признаки вмешатель­ства человека. В настоящее время между геологами и археологами ведутся активные дискуссии о реальности рукотворного про­исхождения этих изображений. Не может в гранитах и габбро-диабазах, облада­ющих природной прямолинейной трещиноватостью, быть природных круговых, концентрических, дуго­образных или плавно извилистых трещин, правиль­ных сферических выпуклостей или.углублений. Но они есть в сохранившихся изображениях на камнях.

Исходя из геологической истории регио­на, часть находок, вероятно, можно отнести к более раннему времени — межстадиально­му периоду Валдайского оледенения, быв­шего 40-25 тысяч лет назад. Это лестница, вырубленная в скале, барельеф рыбы, отпо­лированный ледником гранитный коридор с помещениями по его сторонам и другие. Все они расположены на высоте 12 м, т.е. выше

тербурге К. Грсвинг, совершавший путешествие по Олонецкой и Архангельской губерниям. На восточ­ном берегу Онежского озера он «наткнулся на гра­нитную скалу с выбитыми на ней рисунками».

Большинство находок на озере Вуокса находятся на современной береговой линии водоёма. В конце лета, когда уровень воды в озере опускается более чем на 1 м, по мере падения уровня на появляющихся из-под воды валунах и скалах становятся видны всё новые и новые изображения. Это свиде­тельствует о том, что большинство изобра­жений высекалось на камнях в период, ког­да уровень воды в озере Вуокса стоял ниже, чем сегодня. В геологии документально установлено, что одно из последних пони­жений уровня воды в озере Вуокса произо­шло 8300 лет назад и его береговая линия опустилась на 5-6 м ниже современной.

Таким образом, в мезолите, когда ледник начал стремительно таять, обнажая новые земли, началось повторное заселение Се­верной Европы вплоть до Скандинавии и Финляндии. Эти земли осваивали выходцы с прилегавших к северу земель — обширной полосы от верховий Одера на западе до се­верного Днепра на Востоке (будущей пра­родины славян), представлявшей собой по­граничный край ойкумены. Люди дошли до Белого моря, севера Кольского полуострова, до Прибалтики — на западе, Печоры и Вычег­ды — на востоке. Мезолитические охотники Восточной Европы бродили на территории около 5 млн кв. км, покрытой лесом и тайгой и пересечённой тысячами рек. Обилие рек привело к тому, что важнейшим фактором в жизни людей стала вода. Человек научился плавать, ловить рыбу, располагал свои сто­янки на прибрежных дюнах. Обильная при­брежная растительность привела к исполь­зованию прутьев и важнейшему открытию эпохи — лука. Человек научился бить дичь. Исчезновение крупных животных привело к охоте на более мелких. Это обусловило смену больших родовых коллективов охотников на сравнительно небольшие группы охотников и рыболовов.

Мезолитическая эпоха внесла мно­го нового в религиозные представления: во-первых, господство водной стихии, очевидно, породило образ ящера (водно-донного божества); во-вторых, обратив­ший внимание на небо человек «заселил» его дубликатами земных явлений и ори­ентирующие созвездия Большой и Ма­лой Медведиц получили свои «звериные» названия, в-третьих, с возникновением дуалистического анимизма происходит противопоставление духов добра и зла, воплощённых в фигурах берегинь и упы­рей (вампиров). Эпоха зарождения куль­та берегинь и упырей была, по мнению книжников XII в., самой ранней стадией славянского язычества.

Около 8 тысяч лет до н.э. в следующий период потепления — беллинг — леднико­вый щит, отделявший воды Ледникового озера от океана оттаял, на западе образо­вался проход, и пресная вода озера хлынула через него к солёным водам океана. Уровни озера и океана выровнялись, их воды сме­шались, и сформировалось холодное Иольдиевое море (название дано по проникше­му в озеро вместе с водами Атлантического океана моллюску-двустворке Ioldia arctica), окружённое лесотундрой и елово-сосново-берёзовыми лесами, характерны­ми для пребореального периода раннего голоцена (8,2-7,3 тысяч лет до н.э.) с уме­ренным климатом. Южная граница моря проходила по линии Каргино-Пулково-Путиловского уступа, хорошо заметного и сейчас. Аналогичный уступ в виде тер­рас образовался и на севере — на островах Токсовском (его южная граница проходи­ла по совр. линии Сертолово-Вартемяги-Вартолово-Токсово-Пурново), Юкковском, Колтушском и Ириновско-Рябовском (уро­вень воды в Иольдиевом море был на 45-50 м выше, чем в совр. Финском заливе).

Тысячелетие спустя (около 7 тысяч лет до н.э.) дно проливов и берега нынешней Шве­ции, освободившись от ледника, поднялись, и море снова стало озером, получившим по моллюску-гастроподу Апсушз пгшайИз на­звание Анцилового (7-5,3 тысяч лет до н.э.). В его отложениях находят пресноводные диатомовые водоросли. Остров, существо­вавший на месте современного Карельского перешейка, увеличил свою площадь и стал сравним по размерам с тем, который впослед­ствии, по одной из современных гипотез, будет назван островом Рус. На начальной стадии существования озера (уровень Ран-неанцилового озера был на 19 м выше совр. уровня моря) его береговой границей служи­ла Парголовско-Сосновская терраса. Парго-ловская возвышенность была полуостровом, а её продолжение — кладбищенская гора в Шувалове и Сосновская терраса — были мелями, превратившимися в позднеанциловое время в острова. Затем, около 6500года до н.э. прозрачные воды этого озера устремились на восток, смывая торфяные островки. Уровень воды в озере понизился, но затем, в течение 6 веков снова поднялся на 15 м.

 


[1] Название полуострова происходит от р. Колы. Мно­гие топонимы и гидронимы Севера от р. Кола до р. Ко­лымы, находящейся в противоположной части Евра­зийского материка, содержат корень «кол», связанный с понятием зимнего Солнца, которое в старину назы­вали «Коло» (у славян это солярное божество носи­ло название Коляды, а финно-угорский корень «кол», восходящий к доиндоевропейской основе, связанной с рождающимся и умирающим солнцем — отсюда фин­ская «kalma» — смерть и имя древнеиндийской богини смерти Кали, а гиперборейцы (по одной из версий, жители совр. Лапландии близ Ловозера) были солнцепоклонниками. Поэтому среди петроглифов Севера часто встречается символическое изображение Солнца — точка внутри круга (аналогичная символика легла в основу древнеегипетских и китайских иерогли­фов, а также служит для изображения Солнца в совре­менной астрономии, [1.30], с. 144). Древние иранцы на­зывали страну на севере «творением Света», обителью «сияния» — местом, откуда пошел их род. У эллинов Гиперборея — родина многих богов и легендар­ных героев (Аполлона, Геракла и др.). Она называлась также Туле, что, как указано в словаре Даля, означает «скрытое, недоступное место» ([1.30], с. 35). Топони­мы с корнем «тул» очень распространены в Европе, и особенно их много иа картах около Ладожского озера и Кольского полуострова, возможно, потому, что фин­ское слово «tuli» означает «огонь» (синоним света и Солнца).

[2] Геологи объясняют возникновение этих «скульптур» естественными причинами: после ухода ледника над вмороженной в лёд каменной глыбой оставался валун, который после стаивания льда оказы­вался на вершине глыбы

Реклама
Запись опубликована в рубрике Материалы с метками , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s