Митра и Вотан

Предисловие.

Из всех культов Арийской Традиции можно особо выделить два: Митраизм и Вотанизм. И тот и другой-религии Арийских воинов. Первый вёл легионы в бой за жизненное пространство, второй вдохновляет Арийских сынов на Последнюю Битву за наше выживание! Сегодня, в преддверии Высшей точки Арийского года, одного из величайших солнечных праздников Арийского люда, мы публикуем отрывок из фундаментального труда нашего соратника, посвящённого Митраизму. Глава называется «Митра и Вотан».

Митра и Вотан

 

            Перед тем, как начать сравнение этих величественных образов вновь повторим уже приводившиеся в предисловии слова М. Серрано «Меня не интересуют личные биографии. Как и наши предки, я ценю только прообразы, мифы, сказания. Только тот живёт, кто смог впитать в себя огонь гиперборейского архетипа, его вечность и его вечное возвращение. История и описание истории нашего времени оставляют меня равнодушным. Только тот войдёт в Вечное, кто здесь внизу преодолеет архетипическую и мифическую жизнь наших богов, станет их изображением и исполнением». К его творчеству мы будем обращаться не единожды, ибо в своих работах он часто обращается к образам Одина и Митры.

Первое, что сразу бросается в глаза при первом сравнении, это то, что Вотан и Митра являются богами воинств (и воинов). Воинские доблести высоко оцениваются обоими. «Будучи религией солдат, Митраизм более всего прославлял воинские доблести», пишет Франсуа Кюмон. Вотан же покровитель воинских союзов и посвящений, бог боевой магии и боевого исступления. Его копье Гунгнир есть символ военной власти и боевой магии. «И еще зовут его Отцом павших, ибо все, кто пал в бою, – Его приёмные сыновья. Им он отвел Вальгаллу и Вингольв, и зовут их Эйнхериями». Вальхалла это оплот небесного бессмертия, предназначенный для павших героев. Из «Саги об Инглингах» мы видим, что образ Одина своей жертвой указал воинам путь к божественным чертогам, оплоту жизни вечной. В этом, и символике Дикой Охоты сокрыт глубинный смысл жертвы воителя на поле брани; именно таким образом создаются и пополняются отряды эйнхериев, которые поведёт Один в Последнюю Битву против Сил Мрака. «Один мог сделать так, что в бою его недруги становились слепыми или глухими, или наполнялись ужасом, а их оружие ранило не больше, чем хворостинки, и его воины бросались в бой без кольчуги, ярились как бешеные собаки или волки, кусали свои щиты, и были сильными как медведи или быки. Они убивали людей, и ни огонь, ни железо не причиняли им вреда» так повествует «Сага об Инглингах». В «Речах Гримнира» Один именуется «воинственный Ратей Отец».

Соответственно, концепция Митры как «воина, который никогда не спит» выражает то же самое. Ведь Один также всеведущ, он озирает миры со своего престола Хлидскъяльв, и вещие вороны приносят ему вести.

О Митре сказано «Ему молятся воины, сидящие на крупах своих коней, И просят силы для своих коней, и здоровья для своего тела, Дабы заметить издалека врагов, Отбить противников, Одним ударом одолеть ненавистных Враждебных супостатов». Митра во главе своих боевых товарищей и Фраваши, бьется вечно против врагов света и Арийства. Видна взаимосвязь иранских Фраваши и Валькирий. Фраваши это мифическое олицетворение души (трактуется как производное от fra-vart «осуществлять выбор», или от vrti «воинственный, алчущий боя», или от pra-vart-ti «предсуществовать»). Фраваши создали мир, украсили небо звездами, они реют в небесах закованные в металлические доспехи, и поражают нечистую силу. Фраваши – женского пола. Они, как пишет один известный ориенталист, «это внутренняя сила каждого человека, которая поддерживает его с момента рождения и на протяжении всей жизни». Валькирии, как и Фраваши, есть мистическая сила Крови. Отметим, что во многих текстах образ Валькирий сливается с образом фильгии. Вот о Фраваши из «Фравардин-Яшт»: «Благие, могучие, священные Фравашай праведных в металлических шлемах, с металлическим оружием [в руках], С металлическими щитами, Сражаются на светозарных [полях] битвы, устремляясь с острыми кинжалами уничтожить тысячи дэвов». Отметим, что на севере считали северное сияние отблеском оружия и доспехов валькирий, с грив их коней капает роса, а от мечей свет. Подобно норнам, они отчасти происходят от Альвов и других сверхчеловеческих существ; но отчасти это княжеские дочери, попадающие в Валькирии ещё при жизни. Они выезжают по три, или по трижды и четырежды три зараз и обладают даром превращения в лебедей. Рассматривая эту концепцию дальше мы обнаружим, что германским эквивалентом Святого Ангела Хранителя является spae-idis (женского пола) и spae-alf (мужского). Сей дух описывается в терминах как Возлюбленная/ный Души, с которым душа заключает Брак. В Манихейском учении праведник после смерти встречает собственное высшее Я в облике чудесной божественной Девы, которая ведет его по пути в Рай. Одна из самых впечатляющих сцен в иранской эсхатологии – когда в Хадохт Наск (Часть Авесты — Книга Писаний) почивший праведный встречает высшее Я в облике прекрасной пятнадцатилетней (идеальный возраст в древних арио-иранских мифах) девушки, которая сообщает ему, что она daena мертвого, то есть душа или дух. Можно заметить, что spae-дух связан с частью персоны, которую опекает, и к которой привязан. Мощь дел Чести усиливает связь, а дела бесчестные эту связь замутняют. Мы видим сие из истории Сигурда и Брунгильды. Предоставим слово Ю. Эволе об этих сущностях: «Индивидуализирующее начало, согласно учениям древних, выступает как супра-индивидуальная сила, и, следовательно, стоит выше рождения и смерти. Индивидуализированное начало – это сознание, обусловленное телом и внешним миром, уделом которого обычно является исчезновение либо существование весьма эфемерное, свойственное миру теней». Мы видим, что Фраваши находятся в контакте с изначальными силами расы, и в то же время являются, как и валькирии, основными богинями войны, связанными с удачей и победой. Как для Митраизма, так и для Вотанизма мы можем утверждать, что не все, совсем не все, смогут избегнуть посмертного исчезновения/растворения. Бессмертие, не в виде тени, а в качестве активного полубога, удел редких, в первую очередь героев и инициатов, тех, кто сумел прорваться с одного уровня на другой.

Мы знаем Митру как Солнечного бога, но можно ли сие сказать об Одине, тоже Небесном Боге? Во-первых,  известно, что Солнце это один глаз Одина. В самоповешении Одина на Мировом Ясене тоже кроется древнейший Солнечный Миф, ибо Один, как бог небес, являлся и древнейшим солнечным богом, а солнце на Мировом древе – это солнце на небе, насаживающее себя на собственный луч (копье), когда спускается к горизонту. Издревле почитание Богов неба было связано с поклонением Солнцу, и любопытно отметить, что одна из трактовок имени Одина, означающая «яростный, буйный», приближается к смыслу имени Ярилы, славянского Солнечного Бога. При этом одним из эпитетов Ярилы было «волчий пастырь»! Так же мы знаем, что Митру сопровождают собака и ворон. Вороны и волки неизменные спутники Одина.

Один почитался конунгами и ярлами как покровитель правящего класса, например, некоторые англосаксонские короли возводили к нему свои родословные. Однако существует версия, что много раньше он был народным божеством. Относительно Митры в Риме можно сказать, что в конце второго века проявляемая Цезарями осторожность сменилась активной поддержкой. Комод возжелал быть принятым в число адептов и участвовал в мистериях. С первых лет III века при дворе Августов находился Жрец непобедимого Митры Августова Дома. Также в 307 году Диоклетиан, Галерий и Лициний во время своей встречи в Карнунте посвятили Митре храм, как покровителю своей власти. Юлиан, прозванный врагами Отступником, был пылким приверженцем Митры и установил ему храм в Константинополе. Армянский царь Тиридат почитался как воплощение Митры. Напомним, что Великие Цари персов особо чтили его, считали личным покровителем, призывали свидетелем слову  и взывали к нему перед битвой. Признавалось, что Митра низводит на царей Хварено, божественную энергию, мистический свет.[1]

Один общеизвестный бог таинств и разнообразной магии, гальдра и сейда. По мнению Франсуа Кюмона, астрология обязана своим успехом митраистской пропаганде, о взаимосвязи хода событий и круговорота небес, о Грозности Судьбы. Мистерии потворствовали онейромантии, заклинаниям демонов, талисманам и прочим магическим практикам. «Не случайно обывательский ум сделал из наименования «маг» (жрец Персидских мистерий) синоним слову колдун». Далее одним из ключевых моментов сходства является акт убийства быка и Имира соответственно.

Сыновья Бора[2] убили великана Имира и сделали из него землю, а из крови его – море и все воды, из черепа небосвод, горы из костей. Из волос лес, из мозга тучи, из век Мидгард.

А из убийства быка, свершенного Митрой, родилась новая, более богатая и плодотворная жизнь. Из тела жертвы родились все полезные травы и растения, из крови виноградная лоза, из спинного мозга пшеница, а очищенное Луной семя дало рождение всем видам полезных животных.

Необходимо упомянуть о рельефе из Дибурга (Dieburg) на Рейне, где Бог наш показан как горный всадник. На заднем плане дерево, сосна или кипарис, и Митра на мчащейся галопом лошади и стреляет в зайца, которого видны только уши, три гончих летят рядом. Поблизости стоят сосуды для факелов. Бен первым увидел здесь связь с Вотаном.


[1] Од – (Один)

[2] Бор, сын Бури. Бури вылизала из камня первобытная Корова.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Материалы, Статьи с метками , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

1 отзыв на “Митра и Вотан

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s